Экскурсия Т.Савичевой 2017


Сценарий

Юля Иванова:

Я Валя Зайцева с Васильевского острова. У меня под кроватью живет хомячок. Набьет полные щеки, про запас, сядет на задние лапы и смотрит черными пуговками... Вчера я отдубасила одного мальчишку. Отвесила ему хорошего леща. Мы, василеостровские девчонки, умеем постоять за себя, когда надо...

У нас на Васильевском всегда ветрено. Сечет дождь. Сыплет мокрый снег. Случаются наводнения. И плывет наш остров, как корабль: слева — Нева, справа — Невка, впереди — открытое море.

 

У меня есть подружка — Таня Савичева. Мы с ней соседки. Она со Второй линии, дом 13. Четыре окна на первом этаже. Рядом булочная, в подвале керосиновая лавка... Сейчас лавки нет, но в Танино время, когда меня еще не было на свете, на первом этаже всегда пахло керосином. Мне рассказывали.

 

Тане Савичевой было столько же лет, сколько мне теперь. Она могла бы давно уже вырасти, стать учительницей, но навсегда осталась девчонкой... Когда бабушка посылала Таню за керосином, меня не было. И в Румянцевский сад она ходила с другой подружкой. Но я все про нее знаю. Мне рассказывали.

 

Марина:

Посвящается детям блокадного Ленинграда

Оборона Ленинграда – одна из самых героических страниц отечественной истории и

одновременно самая трагическая. Вся страна в тяжелые первые два года войны знала:

несмотря ни на что Ленинград держится. Это придавало уверенности в собственных силах, укрепляло веру в окончательную победу. В Ленинграде, как нигде, фронт и город,родственно соединились на все девятьсот дней. На фронт уходили пешком, а город был виден его защитниками из окопов. Они знали, за что умирают.

 

Ксюша:

8 сентября 1941 года над городом сомкнулось кольцо блокады длиной в 900 дней и ночей. В кольце блокады Ленинграда оказалось 2 млн. 887 тыс. человек. В результате налётов германской авиации 8 и 10 сентября 1941 года на Бадаевских складах сгорело около 40 помещений, в которых находилось 3 тыс. тонн муки и 2,5 тыс. тонн сахара

Как страшно умирать молодой. Женя боялась, что в глаза ей попадёт земля, если засыплют без гроба. За две буханки хлеба и папиросы мама нашла и гроб, и машину…

 

Ксюша:

«Женя умерла 28 дек. в 12.30 час. утра 1941 г.»

 

Марина:

В связи с истекающими запасами муки продолжали снижаться нормы выдачи хлеба. С 20 ноября 1941 года пятый раз сокращается хлебный паек: рабочие стали получать в сутки 250г. хлеба, а неработающие по 125г. хлеба в сутки. Крошечный почти невесомый ломтик: Сто двадцать пять блокадных грамм С огнем и кровью пополам.

 

С первых дней сентября 1941 года в Ленинграде были введены продовольственные карточки. В городе закрывались столовые. В октябре начался голод. Вскоре его жертвы исчислялись уже тысячами. Только за первую блокадную зиму голод унес в Ленинграде 252 тыс. человек. Потеря близких отражалась острой болью в сердцах живых. От малого до старого все испытывали голод, но все они трудились и жили с надеждой в победу.

 

Кто-то:

Бабушка ослабела в январе и попросила не хоронить её сразу, а оставить в холодной комнате и получать хлеб по её карточке. «Вы не бойтесь, я тихонечко здесь полежу».

 

Марина:

«Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.»

 

Ксюша:

Дети осажденного города.. Смотреть на голодающих детей было тяжело (а их в городе оказалось около 400 тыс.).

 

Марина:

Дети ждали хлеба. А где его взять? Матери отдавали все, что имели, только бы обменять свои вещи на хлебные карточки. Родители, лишая себя куска хлеба, поддерживали слабые детские силенки. Во время блокады работало 100 школ и в них занималось около 100 тыс. ребят. Чтобы не заморозить детей, женщины топили печки мебелью. Ведро воды, равно как и полено, становилось проблемой часто сложной, а иногда неразрешимой.

 

Степа:

Голод невозможно воссоздать, перечувствовать. Ведь он был не просто страстным желанием поесть, а особым состоянием человека, при котором любое движение требовало огромного напряжения воли. К голоду прибавился невыносимый холод. Стекол нет, окна забиты фанерой, завешаны одеялами. А эти бомбежки… Помню, вечером собрались дома, вдруг радио громко оповещает: «Воздушная тревога», повторяет три раза и включают метроном. Во дворах домов воют сирены. Гул самолетов в воздухе, отвратительный свист падающей бомбы. Дом сотрясается от взрыва, качается мебель, звенит посуда. В нашем доме бомбоубежища нет. Что будет, то и будет…

 

Ксюша:

«Лёка умер 17 марта в 5 час. утр. 1942 г.»

Дарина:

Таня дружила с дядей Васей, у которого кроме стола и кровати ничего больше не было — сплошные книги…

Соседи сварили кота. И мама сказала строго: «Мы нашего Барсика резать не будем». Через неделю кот пропал: должно быть, его съел кто-то другой…

Суп из обоев, компот из засушенных от моли апельсиновых корок, студень из кожаных колодок. Блокадное меню. Таня, спрятав в варежку хлебные карточки, стояла в бесконечной очереди в булочную на Васильевском острове, когда-то принадлежавшую отцу. Ей полагалось 125 грамм. А тем временем, дядя Вася умирал от недоедания.

 

Ксюша:

«Дядя Вася умер 13 апр. 2 ч. ночь 1942 г.»

 

Настя:

Хлеб, как глина, — сырым его невозможно было есть. Стали делить каждую порцию на три части и подсушивать. Пожалуй, самое страшное и жуткое воспоминание очевидцев, когда люди умирали буквально на ходу. Идет по улице человек, вдруг опускается на колени и застывает. Так эти неподвижные фигуры и стояли – по плечи занесенные снегом.

 

Марина:

«Дядя Лёша 10 мая в 4 ч дня 1942 г.»

 

Ксюша:

СРЕДИ орбит Земли и Юпитера есть малая планета № 2127. Уже несколько десятилетий оплывает она вокруг Солнца под именем TANYA. Так звали ленинградскую школьницу, от которой на Земле остался тонкий блокадный блокнотик — «Дневник Тани Савичевой».

Обыкновенная девчонка, как ты и я.

Она тоже жила на Васильевском острове.

 

Марина:

Она училась в той же школе, в которой учимся мы.

Она любила бегать по аллеям Румянцевского (Соловьевского) садика.

И в страшные блокадные годы она вела дневник.

Обыкновенная девчонка.

 

Оля:

Поздней весной, когда остались только Таня и мама, девочка выменяла на рынке лук, чтобы накормить маму, погибающую от цинги. Но та не могла уже есть…Мама…Самый любимый, самый родной человек. Умирая, мама наказала Тане, чтобы, как останется одна, шла сначала к дворнику, потом — к дальней родственнице тёте Дусе. И после войны дочка дворника рассказывала, как к ним пришла Таня и её мама зашивала Танину маму в простыню…

 

Ксюша:

«Мама в 13 мая в 7.30 час утра 1942 г.»

 

Марина:

Бабушка, дядя Вася, Женя, дядя Лёша, Лёка, мама. В блокноте по алфавиту, каждого под своей буквой записывала Таня: день и час. Хроника смерти. Cиним карандашом, тоненькими, почти прозрачными пальцами. После буквы «М» она написала: «Савичевы умерли». «Умерли все».

Оказалось, Савичевы умерли не все. Но Таня, так никогда и не ставшая взрослой, этого не узнала.

«Дневник Тани Савичевой» стал одним из доказательств обвинения на Нюрнбергском процессе. Его нашли и прочли. Отлили в граните и поместили в музеи и школьные учебники. И хочется думать, что с орбиты малой планеты TANYA всё это видно.

 

Аглая:

Иду из булочной...Получила дневной паек. Эти крохи, эти жалкие граммы... А навстречу мне бежит собака. Поравнялась со мной и обнюхивает - слышит запах хлеба.

Я понимала, что это - наше счастье. Эта собака... Наше спасение!! Я приведу собаку домой...

счастливее нас людей не было. Счастливее нельзя быть. Мы выстояли!!

 

Детская рука, теряющая силы от голода, писала неровно, скупо. Хрупкая душа, пораженная невыносимыми страданиями, была уже не способна на живые эмоции. Таня просто фиксировала реальные факты своего бытия - трагические «визиты смерти» в родной дом.

И когда читаешь это, цепенеешь: (показать на копии страниц).

Таню успели эвакуировать, но она прожила недолго и умерла от истощения.

 

Оля +все:

Ведь больше года голодали, им дали мяса, масло дали.

Они ж, шатаясь как в бреду за завтраком недоедали,

В обед опять недоедали, за ужином недоедали, на завтра прятали еду.

Они не оставляли крошек, тихи, глазасты и худы,

Они рассматривали кошек лишь как запас живой еды.

И падали при каждом шаге. И молча плакали в тиши.

Но кто-то детям дал бумагу и заточил карандаши.

И вот на четвертушках мятых, стал робко возникать на свет

Не точный, памятный, крылатый, неповторимый силуэт -

Бессмертный шпиль Адмиралтейства, его нагую простоту

Чертило раненое детство, мусоля грифели во рту....

Да, он мне снится этот город и видимо не раз, не два

Доказывать я буду в спорах, что он красивей, чем Москва!

И вновь и вновь при трудном шаге я вспомню это,

Тишь палат, детей, и на листках бумаги, рисунок,

Точно текст присяги, тебе на верность ЛЕНИНГРАД.

 

Юля:

Она не стреляла в фашистов и не была разведчиком у партизан. Она просто жила в родном городе в самое трудное время. Но, может быть, фашисты потому и не вошли в Ленинград, что в нем жила Таня Савичева и жили еще много других девчонок и мальчишек, которые так навсегда и остались в своем времени. И с ними дружат сегодняшние ребята, как я дружу с Таней.

 

А дружат ведь только с живыми.

 

...И плывет наш остров, как корабль: слева — Нева, справа — Невка, впереди — открытое море.

 

 

 


0 комментов

26 марта 2017

Вставить свои 5 копеек